Первые два дня Долл вел товарищей по песчаному дну широкого, медленно текущего ручья. Юноша надеялся, что мутные воды его надежно скроют следы. Долл отлично знал характер отца и ни одной минуты не сомневался, что Боязливую будут преследовать.

Сегодня они были в пути дольше обычного. Низкие тучи, проносившиеся над их головами, казались путникам живыми существами, готовыми вцепиться в кроны исполинских вязов и ольх. Лес, по которому шли маумы, пересекался во многих местах широкими ручьями. Берега небольших лесных озер густо поросли рогозом и осокой. На отдых расположились у небольшой запруды, устроенной бобрами. Вдали на рябой от ветра поверхности воды темнели хатки бобров, самих животных пока не было видно. Ложиться на сырую, холодную землю не хотелось. Сидя на корточках, все трое принялись за свои обычные на привалах дела. Зей мастерила из крупных ракушек ожерелье, Корру высекал резцом из кости изображение мамонта, а Долл выстругивал кремневым ножом из ветки орешника легкое копье. Оно предназначалось Зей.

Косые лучи заходящего солнца, вырвавшись из-за туч, скользнули по притихшему лесу. Лицо Корру на мгновение осветилось красноватым отблеском. Зей с любопытством взглянула на горбатого охотника. Ей не приходилось видеть такого выражения лица у своих соплеменников. Губы у Корру были плотно сжаты, ноздри нервно трепетали, а искрящийся взгляд, казалось, ничего не видел, кроме изображения зверя, которое уже появилось на кости. Зей поглядела и на Долла: он то и дело прерывал свое занятие, откладывал в сторону недоструганное копье, внимательно оглядывался, прислушивался. Это было знакомым, понятным — так вели себя в лесу все ее соплеменники. Зей подавила легкий вздох, готовый сорваться с ее уст. Как не похож Корру на охотников ее племени!

Все трое одновременно повернули головы к воде. Громкий всплеск привлек их внимание. На берег, отфыркиваясь, вылез жирный барсук. Он проворно взобрался на невысокий обрыв, склон которого полого спускался к самой воде. Зверек, пятясь, подошел к краю обрыва и на брюхе съехал вниз, в воду. Так он проделал несколько раз подряд, видимо, это доставляло ему большое удовольствие. Выйдя на берег, барсук отряхивался, затем с тихим ворчанием снова лез на горку. Наблюдавшие за ним маумы не могли удержаться от веселых улыбок.