«Такого не должно случиться!» – эта мысль громыхала у Волькши в голове, точно ополоумевшие кузнечный молоты. Если произойдет то, о чем говорил даннский ярл, то вся свора изголодавшихся варягов ринется на восток! А на востоке не только безответная сумь и тихая карела.

– Хрольф, а где этот Овсяный залив? – спросил Волкан мрачного, как осенняя туча, шеппаря.

– Что? – переспросил тот, с трудом выныривая из омута своей кручины.

– Где находится этот самый Хавре,

– Аегир

Выходило, что пресловутый Хавре находился на западе от Бирки, точнее, на юго-западе, в краю неведомых Волькше племен. Даже Година знал о них лишь со слов фламандцев. Те сказывали про непомерную гордость и заносчивость этих народов, но кто именно был безмерно спесив: галлы или франки – Волькша вспомнить не мог. Он даже не был уверен в том, что это не один и тот же народ, только под разными прозваниями. В глубине души Волкан подозревал, что эти былицы про пакостный нрав франков ему пригрезились. Однако венед старался убедить себя в том, что это именно так, иначе совесть заела бы венеда за то, что он собирается навлечь варяжскую беду на их головы. Будь они улыбчивыми и бесхитростными, как ягны,

– Почему ты спросил? – гнал от себя скороспелую надежду Хрольф.

– Когда будут готовы твои новые драккары? – точно не слыша шеппаря, продолжил Кнутнев свой спрос.