Графу сделалось его жаль, ибо участь Гова была плачевна. Он выкрикивал в зал слова ворованной правды, которая обесценивалась, едва слетая с его языка. А вокруг люди пили, ели, дрались и щипали за зады разносчиц, не обращая на пророка ровным счетом никакого внимания. Лишь несколько зевак внимали оратору почти без всякого любопытства. «Не мечите бисер перед свиньями», — усмехнулся Сен-Жермен.

— Бог не простит вам вашей слепоты!

— Да ладно тебе, слезай, — один из посетителей, видно коротко знакомый с Говом, потянул его за рукав. — Хозяин прислал нам блюдо пескарей. Он говорит, если ты к завтрашнему дню не придумаешь чего-нибудь новенького, он перестанет нас кормить. Посетители уже не клюют. А ты задолжал мне.

— Метр Гонто, — тихо сказал Сен-Жермен, — отзовите этого навязчивого парня из трактира, как будто бы собираетесь ему что-то предложить. Скажите, что заинтересовались речью его друга, просите выступить у себя дома в собрании масонского кружка… Словом, задержите его на улице.

Банкир кивнул, недовольно запыхтел и начал пробираться к столу, за которым сидел Гов и его друг. Когда последний удалился вслед за Гонто, граф без колебаний подошел к бывшему камердинеру.

— Здравствуйте, Рене.

Бедняга оторвал глаза от тарелки и чуть не поперхнулся рыбьей костью.

— Дьявол! — Тоненько запищал он и хотел вскочить, но темные глаза графа приковали его к месту. — Дья-явол. — повторил он еще тише.

Как и раньше, на трепыхание трактирного пророка никто не обратил внимания.

— Ты знал, что я найду тебя. — с мягкой укоризной сказал Сен-Жермен. — Зачем же ты сбежал?