Последнюю реплику мало кто услышал. Все ринулись в соседнюю комнату осматривать стол.
— Вот! Вот эти зарубки! — Воскликнула мадемуазель дю Оссет.
— В самом деле, — маркиза Помпадур высоко подняла шандал, и старинное убранство комнаты озарилось колеблющимся светом.
— Вот здесь она сидела, — сказа граф, входя следом за остальными. — Тогда в моде были громоздкие венецианские кресла с очень высокой и прямой спинкой из резного дерева. Обычно черного. Кровавая Медичи вскочила так поспешно и отбросила стул с такой силой, что его спинка раскололась.
— Откуда вы все это знаете? — С улыбкой осведомился Людовик. Он стоял позади придворных в дверях и почему-то не пересекал порога таинственной комнаты. Любезная гримаса на его лице призвана была скрыть скептическое выражение.
— У меня хорошая память. — Серьезно ответил Сен Жермен. — Я много читал и всегда запоминал детали.
— Только и всего! — Рассмеялась Помпадур. — Как невинно!
— А вы, маркиза, желали бы, чтоб я сознался в бессмертии? Как вечный жид? — Сен-Жермен подал Помпадур руку, чтоб проводить ее обратно в гостиную. — За это до сих пор можно попасть на костер. В крайнем случае получить пожизненное заключение где-нибудь в папской тюрьме в замке святого Ангела, например…
Мадемуазель дю Оссет позвонила в серебряный колокольчик.
— Подавайте кофе.
Церемонный дворецкий поклонился и исчез за дверью. Вскоре стол был сервирован новыми приборами, появились засахаренные фрукты, сладкие орешки в шоколаде, конфеты с серой амброй — слабым афродизиаком, позволявшим гостям расслабиться и вести непринужденную беседу.