Но если я решу продать свой камень, все изменится. — Людовик бросил взгляд на плотного лысоватого мужчину в скромном бархатном камзоле без вышивки. До сих пор он смиренно сидел в стороне, не проронив ни слова, словно беседа «больших господ» не имела к нему никакого отношения. — Сейчас метр Гонто, мой безжалостный банкир, дает за камень 6 тысяч ливров. — продолжал король.

Метр Гонто поклонился.

— Без пятна камень будет стоить 10. Беретесь ли вы обогатить меня на 4 тысячи?

— Для чего Вашему Величеству пустяковая сумма, когда обладая этим бриллиантом, вы обладаете всеми сокровищами мира? — Улыбнулся Сен-Жермен. — Но коль скоро вы жаждите от них избавиться, я готов помочь. Королевская воля — закон. — В голосе графа прозвучало столько иронии, что Людовик поморщился. — Химическая реакция по выведению пятна займет около недели. Вы готовы оставить камень здесь?

Король кивнул.

* * *

Было далеко за полночь, когда гости начали разъезжаться.

— Он тебе не понравился? — С грустью спросила короля маркиза де Помпадур, оказавшись с ним наедине в карете.

— Он странный человек, — нехотя отозвался Людовик. — Ты не находишь, что Медичи, Генрих IV, Надир Шах, катары… для одного вечера многовато? И для одной жизни тоже.

— Нет, — покачала головой женщина. — Если эта жизнь длится вечно.

Король с шумом выдохнул воздух.

— Я не люблю шарлатанов, рассказывающих о себе невесть что!

— Он не шарлатан! — Запротестовала дама. — Ты сам говорил, что твой дед принимал его услуги. А король Солнце знал, что делал.

— Теперь я король, — оборвал ее Людовик. — И сам решаю, чьи услуги принимать.

Оба знали, что это не правда. В обычной жизни Луи был зависимым человеком и очень не любил спорить. Иногда Помпадур приходилось побуждать его к самым простым действиям — написать письмо или согласиться на аудиенцию. Почему в его покладистой безвольной душе обнаружилась такая неприязнь к милейшему любезнейшему графу, король и сам не знал.