Как тогда, когда я стоял у гроба дедушки, держась за руку отца и гладя вниз на неподвижное белое лицо с маленькой черной ермолкой на голове, которая так контрастировала с простой белой простыней. Голос у папы был очень мягок. - Посмотри на него, Дэнни, -промолвил он как бы про себя. Это конец, к которому приходят все люди, сейчас мы смотрим на его лицо в последний раз. - Затем папа склонился и поцеловал неподвижное лицо в гробу, и я сделал то же самое. Губы у дедушки были ледяные, и они не шевельнулись, когда я коснулся их. Какой-то холодок от них пробежал у меня по телу.

Рядом с гробом стоял какой-то человек с ножницами. Папа расстегнул пиджак, и человек отрезал у него кусочек галстука. Затем он вопросительно посмотрел на меня. Папа кивнул и заговорил на идише.

- Он его крови, - сказал он. Человек отрезал кусочек моего галстука, и к горлу у меня подкатил комок. Это был новый галстук, и одел я его в первый раз. Теперь уж мне не придется его поносить. Я посмотрел на отца. Он опять смотрел на гроб, и губы у него шевелились. Я напряг слух, чтобы услышать, что он говорил, но ничего из этого не вышло. Он отпустил мою руку, она упала вниз, и я убежал к матери с комком в горле.

Вот и сейчас у меня было такое же ощущение. Я бросился на пол и припал к нему щекой. Пол был прохладный, а запах лака попал мне в нос, и у меня защипало глаза. Я закрыл их и несколько минут полежал так. Затем я повернулся и прижался губами к прохладному полу.

- Я люблю тебя, дом, - прошептал я. - Ты самый красивый дом во всем мире, тымой, и я люблю тебя.

Дэнни, что ты там делаешь на полу?

Я быстро вскочил на ноги и повернулся к двери, это была Мириам.

У нее на голове был повязан платок как у матери.

- Ничего, - неловко ответил я.

Она как-то странно посмотрела на меня. Видно было, что она никак не может сообразить, что же это я делал. - Мама велит тебе спуститься вниз и не путаться под ногами, - начальственно заявила она- Грузчики сейчас будут подымать мебель по лестнице. Я спустился вслед за ней. Новизна дома уже начинала меркнуть. На некоторых ступеньках под нашими ногами уже отошла краска. Мебель уже была в гостиной, а ковер, навернутый на бамбуковую палку, стоит в углу, готовый к тому, чтобы его развернуть, как только грузчики закончат. Мама стояла посреди комнаты.