Вы идете по длинной дороге, отыскивая определенную тропу. Наконец вы видите ее: белые цифры на черном диске. Вы сворачиваете на эту тропу, читая глазами названия похоронных контор над каждым из участков. Имя, которое вы искали, теперь видно, это черные полированные буквы на сером камне, вы входите на участок.

Маленький старичок с седыми пропитанными табачным дымом усами и бородой торопится вам навстречу. Он робко улыбается, а пальцы его теребят маленький значок на лацкане. Это поминальщик из похоронного бюро. Он прочтет за вас молитву на иврите, этот обычай существует уже много лет.

Вы бормочете ему имя. Он кивает головой как птица, ему известна могила, к которой вы идете. Он поворачивается, и вы следуете за ним, осторожно переступая через тесно расположенные могилы, так как земля здесь дорогая. Он останавливается и указывает рукой, старой дрожащей рукой. Вы киваете, да это та самая могила, и он отступает.

Над головой гудит самолет, идущий на посадку на близлежащий аэродром, но вы не смотрите вверх. Вы читаете слова на памятнике. На вас снисходит мир и спокойствие. С вашего тела спадает напряженность. Вы подымаете глаза и слегка киваете чтецу молитвы.

Он делает шаг вперед и становится перед вами. Он спрашивает имена с тем, чтобы включить их в молитву. Друг за другом вы отвечаете ему.

Мать.

Отец.

Сестра.

Зять.

Жена.

Сын.

Его молитва похожа на напев, неразборчивая тарабарщина слов, монотонным эхом звучащая среди могил. Но вы его не слушаете. Вы наполнены воспоминаниями обо мне, и для каждого из вас я совсем другой человек.

Наконец молитва закончена, плакальщику заплачено, и он уходит куда-то еще выполнять свои обязанности. Вы оглядываетесь, пытаясь найти под ногами какой-нибудь камешек. Вы осторожно держите его в руке и, как остальные, по очереди делаете шаг вперед к памятнику.