Этим все подтверждалось. Я был прав, она знала, что я подсматриваю.

Уловив шаги по направлению к своей двери, и закрыв глаза, я притворился спящим.

Из дверей донесся голос Мими : «Дэнни, ты встал?»

— Да, уже встал, — ответил я, садясь в кровати и протирая глаза. — Тебе чего?

Она скользнула взглядом по моей обнаженной груди и плечам. — А где твоя пижамная куртка? — спросила она. Затем она увидела ее в ногах постели.

— Ты уже вставал? Я уставился на нее:

— Да.

— А что ты делал? — подозрительно спросила она.

Она прошлась взглядом в направлении окон Марджори-Энн через проулок.

Я сделал большие невинные глаза. — Зарядку, — ответил я. — Затем снова лег подремать.

Видно было, что мой ответ ее не устраивает, но она ничего не сказала.

Она наклонилась к подножью кровати и подняла мою пижамную куртку, которая наполовину свешивалась на пол. Грудь у нее сильно натянула тонкую пижаму, которая была на ней. Я не мог оторвать глаз от нее.

Мими заметила, куда я смотрю, и лицо у нее вспыхнуло. Она сердито бросила куртку пижамы на кровать и пошла к двери. — Мама велела мне разбудить тебя и напомнить принять душ, — бросила она через плечо. — Она хочет, чтобы ты был чистым к своему Бар-Мицва.

Я выпрыгнул из кровати, как только дверь закрылась за ней, и сбросил штаны. Мне было жарко, и тело покалывало, так было всегда после того, как я смотрел на Марджори-Энн. Посмотрел вниз на себя. Я неплохо сложен. Росту во мне пять футов четыре дюйма, а весил я почти сто четырнадцать фунтов.

Еще четыре фунта, и будет достаточно, чтобы попасть в футбольную команду.

Я знал, как справиться с дрожью, это-то меня не волновало. — Холодный душ, ребята, — говорил в школе учитель физкультуры, — Холодный душ. — И именно холодный душ я сейчас и приму.