Марина глубоко вздохнула и закатила глаза.

— Что ты вздыхаешь? — поинтересовался Шапиро, не оборачиваясь.

— Утомилась я тут сидеть, — ответила Марина.

Это было чистой правдой, поэтому ответ прозвучал совершенно натурально. А Марина еще раз пощекотала ладонь Романа и, проехавшись тугой грудью по его плечу, быстро вышла на улицу вслед за Шапиро.

«Ну, сука похотливая, мало тебе твоего борова!» — подумал Роман и тоже вышел.

Было около шести часов вечера, но солнце светило ярко и на небе не было ни одного облачка.

* * *

Войдя первым в зал ресторана, Шапиро повернулся к Роману и сказал:

— Вон тот стол в углу.

И указал на большой, заставленный снедью и выпивкой стол, за которым уже сидели несколько человек.

— Это твои акулы бизнеса? — спросил Роман.

— Они самые, — ответил Шапиро, — и я тебя очень прошу, веди себя с ними без твоих обычных вывертов. Я понимаю, ты — суперзвезда, но… Разговор будет очень важным, и я не хотел бы, чтобы из-за твоих капризов дело сорвалось.

— Так что за дело-то? Ты уже целую неделю долдонишь мне про это дело, а в чем оно состоит — не говоришь.

— Сюрприз, сударь! — Шапиро хитро прищурился. — Но сюрприз приятный. Поверь мне.

— Ну смотри, сын гюрзы и раввина, — Роман погрозил Шапиро пальцем, — верю. Пошли к твоим бизнесменам.

Они прошли к столу, причем по дороге Роману пришлось несколько раз ответить вежливым кивком на приветственные возгласы, доносившиеся из-за столиков.

Его, как всегда, узнали.

Один из сидевших в углу братков поднял рюмку с водкой и громко спел:

— Я пью за то, чтобы колючка превратилась в гирлянду ароматных алых роз!