— Мужик-то дерьмо, да клиент завидный, — прошептал молодой мужчина, точно пытаясь подсластить увиденное. — Надобно выжать из него максимум возможного.

БМВ мягко повел передними колесами вправо; тронулся, стремительно набирая скорость и унося своего хозяина прочь от вокзальной суеты…

ОНА осторожно спустилась по тамбурной лесенке, спрыгнула с последней ступеньки на серую щебенку — асфальтового перрона на мизерной станции не было вовсе. Проводник услужливо подал багаж…

Не взирая на строгие пункты плана № 1, должные сохранять тайну замысла, он выскочил из машины, кинулся навстречу. Подхватив дорожный баул, бережно взял девушку под руку, подвел к распахнутой дверце. ОНА ужасно побледнела, лицо ЕЕ не выражало в ту минуту ничего, кроме испуга; красивой формы грудь вздымалась глубокими вдохами; руки не находили места; ровные, аккуратные пальчики подрагивали. Вероятно, сейчас ОНА жалела о недавней решимости, о коротком и почти беззвучном «да», в ответ на предложение симпатичного, широкоплечего и удивительно обаятельного молодого мужчины.

Конечно, жалела, ибо никогда доселе ни строила, и, тем более, ни осуществляла крамольных замыслов. К тому же пока побаивалась безупречного красавца, севшего за руль и отчего-то молчавшего, точно в осуждение ЕЕ поступка.

Боже, каким же немыслимым безумием внезапно повеяло от их затеи! Еще вчера ОНА сгорала от нетерпения, подгоняла время и предавалась тайным сладостным мечтаниям. А ведь отношения с ним, хоть и развивались стремительно, да все равно оставались невероятно хрупкими и далекими от крепости настоящих, любовных уз!..

Но, увы, раскаиваться, и что-то менять было поздно.

Тихо звякнула букса — поезд медленно тронул, унося бывших попутчиков дальше на северо-восток — в город, где несколько лет назад осела давняя подруга Екатерина. Третьего дня Катя якобы попала в больницу и теперь безмерно нуждалась в ЕЕ помощи. К ней-то ОНА с невероятным трудом и упросила мужа отпустить на неделю.