На пустыре раскуроченной банкой лежал сожженный троллейбус. Ни единого дерева, ни намека на траву. Грязный асфальт, серый бетон, зияющие пустоты расписанных пульверизатором подворотен...

Как вам место для пункта обмена валюты?

Последние сорок минут Даниил сидел и по головам считал посетителей обменника. Вошло трое, вышел один... Вошла девушка, двое мужчин вышло... Пауза – еще один вышел... Вошло двое, никто не вышел...

Остальные члены группы остались в машине. Им было тепло. Они слушали радио...

В кармане дурацкой, на пару размеров больше, чем нужно, куртки у него лежала запасная обойма и сигареты. В эти бесформенные куртки им, перед выходом, велел нарядиться Густав.

Он сказал, что в том виде, как они обычно ходят по улицам, идти на акцию – значит не прогулять на свободе и суток. Вчера он принес в их квартиру ворох этого тряпья и с утра напомнил, чтобы они не забыли переодеться.

Они не забыли.

За последние пять минут в дверь обменника зашли три человека – девушка и двое мужчин. А вышли двое – здоровенный парень, проторчавший внутри минут пятнадцать, и средних лет мужчина. И вот теперь вышли сразу четыре человека. Значит, внутри не осталось никого.

Даниил поднялся со скамейки и условным жестом поправил вязаную шапочку.

Улица была пуста. Припаркованный в стороне «Москвич» мигнул фарами. Из него выбрался Гребень. Тоже одетый в нелепую куртку.

Гребень хлопнул дверцей, перешел дорогу и направился к обменнику. Машина начала разворачиваться. Еще раз – по возможности незаметно, но без особых шпионских ужимок – оглядевшись по сторонам, Даниил зашагал к дверям.

Заткнутый за ремень «ТТ» больно врезался ниже ребер.

Этот обменник они выбрали больше двух недель тому назад. Из всех, что они присмотрели, этот был самым удобным. Пустынная улица в новостройках. Ближайшее отделение милиции в двадцати минутах езды. А вот выручка – приличная.