Медно-оранжевое солнце, плавя горизонт, зависло над океаном подобно тюнгуру — шаманскому ритуальному бубну, занесенному над зеркалом воды невидимой рукой заоблачного мистического существа. Глубокое и прозрачное небо темнело, сгущающая синеву, и бухта, врезавшаяся в океан плоским откосом песчаной отмели, представляла собой невероятное смешение всех цветов спектра: зеленоватого оттенка синей океанской воды, бледной желтизны пляжных песчаных дюн, голубовато-фиолетового небосвода и пурпура солнечного диска.

Мужчина, одетый в светлые слаксы и бежевый пуловер, сидит на открытой веранде коттеджа и смотрит на закат. На стеклянном столике перед ним стоит ноутбук, в который он что-то периодически записывает, оторвавшись от своего полумедитативного созерцания. Рядом с компьютером стоит подсвечник из разноцветного стекла, в котором находится изящно витая незажженная свеча. Рядом с подсвечником бутылка вина и два бокала. Мужчина оборачивается на лестницу, ведущую в коттедж, по которой спускается девушка, и улыбается. Похоже, он ждал именно ее, а наблюдение за горизонтом лишь отвлекало его от мыслей о ней. Девушка одета в голубые джинсы и белый джемпер с высоким горлом. Она подходит и целует его в губы, садясь рядом, и прижимаясь к нему. Легкий бриз, дующий с океана, развевает ее волосы. Она тоже улыбается.

— Ты закончил книгу?

Мужчина кивает.

— Почти… Осталось всего несколько финальных предложений. Окончание всегда самый важный, кульминационный момент.

— Нам нужно ехать в город. Нас ждут в издательстве, ты помнишь?

— Да. Помню, — мужчина говорит с сожалением, словно не испытывая ни малейшего желания покидать это безлюдное место, рядом с океаном. — Ты знаешь, сегодня у меня вдруг родились очень странные стихи.

— Стихи? Прочтешь мне?

— Они получились какие-то… грустные. Мне приснилась зима, наша квартира там, когда мы еще жили в городе, и почему-то на это наложилось острое ощущение грядущей разлуки.