Главным действующим лицом в спектакле была толпа – то народ, то хор. Не заслоняя отдельных актеров, игравших главные роли, толпа и хор как бы воплощали в себе аристофановскую эпоху. Благодаря блестящему режиссерскому решению этот спектакль имел большое принципиальное значение для развития советского театра, хотя критика и отмечала отдельные недостатки (плохой перевод Д. Смолина, не вполне удачную музыку Р. Глиэра, неровную игру некоторых актеров).

Через год, в 1924 г., С. Э. Радлов, как бы полемизируя с Немировичем-Данченко, дал в Ленинградском Малом академическом театре совсем иное решение той же комедии. Большой знаток античного театра, Радлов попытался реконструировать его в своем спектакле и таким образом восстановить истинный дух аристофановской комедии. В постановке сочетались элементы народного балагана, цирка, оперетты. Музыка H. М. Стрельникова, выдержанная в героическом, лирическом и юмористическом тоне, отвечала стилю спектакля. С блеском исполняла роль Лисистраты В. Р. Стрешнева. Но включение переводчиком А. Пиотровским в текст «Лисистраты» отдельных сцен из других комедий Аристофана – «Ахарняне», «Мир», «Осы» – нарушало стройность сюжета, прерывало основное действие пьесы, вызывая подчас недоумение зрителей.

В 1941 г. на сцене Театра Ленсовета шел «Бабий бунт», вольная композиция Д. Смолина из разных комедий Аристофана. Основная тема была взята из «Лисистраты», отдельные мотивы из «Ос», «Женщин на празднике Фесмофорий», «Птиц» и «Женщин в народном собрании». Главной героиней стала не Лисистрата, а Праксагора (из «Женщин в народном собрании»). В композиции, лишенной общей идеи, было много противоречий и неувязок в действии. Мысли Аристофана преподносились зрителям в искаженном виде, характеры действующих лиц были произвольно изменены. Все это определило полную неудачу постановки, которую не смогла спасти хорошая игра таких актеров, как К. М. Половикова и Н. В. Чистяков.