Партизаны на других санях также хмуро молчали. Молчал и Мишка–тракторист, сегодняшний «именинник», сумевший захватить танк и решивший своим подвигом исход боя. Как и другие, он не знал, куда делись остальные сани с ездовыми и бойцами, и ему казалось, что их отряд понес огромные потери.
А впереди этого медленно движущегося, скорбного обоза мчались в темноте по снегу двое легких саней. Ездовые гнали лошадей, не жалея. Таков был приказ: мчать во весь дух до хутора, там ждут свежие коли. На передних санях в соломе лежал продолговатый тюк, упакованный в два обширных тулупа. Из шестерых бойцов, которым было приказано охранять тюк, как родную маму, и в целости доставить его в землянку командира отряда, только двое знали, что они везут. Но и эти двое не ведали, зачем потребовался командиру такой странный трофей.
Да и командир знал не много. Командование приказало ему, соблюдая строжайшую тайну, похитить переводчицу Анну Шеккер и живую, невредимую первым же самолетом отправить на Большую Землю.
Приказ был выполнен.
3. ЛИЧНОЕ ДЕЛО ЛАСТОЧКИ
Это была странная комната.
На первый взгляд она ничем не отличалась от обычного служебного кабинета в каком–либо учреждении, кабинета, предназначавшегося для сотрудника, характер работы которого требует уединения и полной тишины.
Всю ее мебель составляли большой письменный стол с телефоном и настольной лампой, низко нагнувшей свой черный пластмассовый хобот с маленьким черным, посеребренным изнутри абажуром, три жестких деревянных кресла и книжный шкаф. На голой стене висела большая карта Советского Союза, утыканная флажками по извилистой линии фронта, тянувшейся от Баренцева до Черного моря.