Наконец, он шевельнулся, тяжело вздохнул, и тонкие гибкие пальцы, развязав тесемки, раскрыли папку. Внутреннюю сторону обложки покрывали несколько прикрепленных к ней фотографий одинакового размера. На них были запечатлены лица девушек примерно одного и того же возраста. Общим для девушек был не только возраст. Имелось еще какое–то странное, едва уловимое, сходство в чертах их лиц. Странное потому, что чем дольше всматриваться в фотографию, тем более непохожими становились эти лица. Слишком уж разными были характеры у девушек.

Вот головка, снятая в фас и профиль. Лицо не выражает никаких чувств, глаза смотрят спокойно, безразлично. Такие снимки не рассчитаны на то, чтобы их дарить на память. Так обычно фотографируются для документов. На третьем снимке — смешливая, стеснительная простушка в белой вышитой украинской сорочке, с бусами на загорелой шее. Могла она быть нянюшкой в детских яслях, или телятницей, или представительницей любой другой нехитрой профессии, требующей от человека доброго, веселого сердца и неутомимых заботливых рук. Ниже — строгая девушка с бледным, одухотворенным лицом. Скромное темное платье с белым воротничком, волосы расчесаны на прямой пробор и, очевидно, стянуты на затылке в тугой узел, губы твердо сжаты, глаза смотрят умно и требовательно. В руках — раскрытая книга. Учительница. На уроках у такой даже самые шаловливые и неугомонные сидят тихо. Рядом — тупая, сытая, сонная физиономия молодой мещанки, жизненные интересы которой ограничены поисками подходящих женихов, ценами на базаре и сплетнями о соседях. А вот совершенно иной тип: юное, красивое, кокетливое существо, нарядная бабочка, порхающая с цветка на цветок. «Я — только радость и беспечное веселье, — говорят лукавые, смеющиеся глаза. — Я не умею печалиться, горевать. Но разве это так уж плохо?»

Человек, раскрывший папку, долго рассматривал фотографии. Что привлекло его внимание? Возможно, он тщательно изучал их, может быть, его удивляло то непонятное сходство, которое таилось в лицах девушек, столь непохожих друг на друга по характеру, а может быть, он знал точно, что со всех фотографий на него смотрят глаза одного и того же человека и восхищался его редкостным искусством перевоплощения.