Похоже, у него совсем не кружится голова от того, что он маршал в огромной и вневременной империи, с площадью в 0,44 кв.км. и с миллионами подданных на Земле со всеми Святыми в придачу. Его дух не угнетает та постоянная и невидимая нить, которая соединяет его с самой большой армией в Истории: 401 тысяча приходских священников, которые каждый день узнают в своих компьютерах его голос, вещающий на семи языках. Другие 400 тысяч из монастырей и общин не в его ведомстве, но представляют его во время пастырьского служения, крещения или проповеди.Его отношения с Папой добрые и частые, ему и его отделу оказывают предпочтение при назначении аудиенции. Папа соблюдает два ограничения - не разговаривать по телефону и собирать за официальным обедом всегда ровно тринадцать человек в память о Тайной вечере, несмотря на кощунственный предрассудок, что при таком раскладе кто-нибудь да предаст. Но Папа устраивает и другие обеды, домашние, на троих: он сам, гость и свидетель. И вот на таких обедах по разным поводам бывал кардинал Кастрильон. Кроме него бывали приглашены и другие кардиналы, про которых всем известно, что они возможные преемники Папы.Стало уже просто рутинной практикой, что по мере ухудшения состояния Папы предсказатели собирают признаки, по которым можно определить преемника. В действительности, избранным может быть любой кардинал. Более того, необязательно быть для этого священником или холостым. Любой крещеный мужчина может стать Папой, и в истории христианства есть замечательные прецеденты. Те, что ставят на Кастрильона, указывают на его причастность к реформе Иоанна Павла II и на то, что тот считает его своим учеником. В этой связи надо учитывать голоса третьего мира - Азия, Африка и Латинская Америка - и иметь в виду, что Кастрильон был сопредседателем Синода Америки, общего собрания епископов, призванного оценить проделанную Церковью работу и наметить планы на третье тысячелетие.