Бувиньи (гордо). Сударь, дворянину подобает знать лишь одно ремесло – военное.

Руслен. Однако, он не военный.

Бувиньи. Он ждет смены правительства, тогда он будет служить своей родине.

Руслен. А пока…

Бувиньи. Он будет жить в своем имении, как я, сударь.

Руслен. И изнашивать охотничьи ботфорты. Прекрасно! Но я, милостивый государь, предпочитаю выдать свою дочь за человека, у которого, извините, состояние будет еще меньше.

Бувиньи. Состояние моего сына обеспечено.

Руслен. Даже за такого, у которого совсем ничего нет, лишь бы…

Бувиньи. Ого! Совсем ничего…

Руслен (встает). Да, милостивый государь, за простого труженика, пролетария.

Бувиньи (встает). Вы, значит, пренебрегаете знатностью рода?

Руслен. Пусть так. Я – дитя революции.

Бувиньи. Вы доказали это своим обхождением, сударь.

Руслен. И меня не прельщает блеск титула.

Бувиньи. Так же, как меня блеск золота… поверьте.

Руслен. Слава богу, теперь не приходится гнуть спину перед господами, как бывало.

Бувиньи. В самом деле, ваш дед ведь был слугой в моем доме!

Руслен. А, вы хотите меня унизить? Ступайте вон, сударь! Нынче всеобщее уважение достигается личными заслугами, моя же личность – выше вашей клеветы! Взять хотя бы именитых граждан, что сию минуту предлагали мне кандидатуру…

Бувиньи. Ее так же точно могли предложить и мне. Я отказался только из уважения к вам. Но ввиду такой вашей грубости, когда вы излагали свои принципы, и поскольку вы демократ, столп анархии…

Руслен. Ничего подобного.