Рорабек поднял голову. Над сельвой клубился горячий туман. Выло жарко, как в парилке. Сержант захотел спать.
Рорабек отыскал тяжелый мешок, понял, что далеко не пронесет, потащил по земле. Враждебная человеку сельва навалилась на него со всех сторон. Рорабек все еще тащил тяжелый мешок, когда опустились короткие сумерки и из окружающей его зелени послышались тысячи звуков: жужжание цикад, музыкальный стрекот бесчисленных сверчков и кузнечиков, протяжный крик древесных лягушек, рык ягуаров и пум – единый беспрерывный вибрирующий гул, от которого кровь стынет в жилах и сердце тревожно бьется в груди.
Рорабек потоптался по мешку, чтобы сделать его более плоским, и лег, как на топчан. Летучие мыши в огромных количествах порхали под деревьями, шуршали крылышками и повизгивали, нападая на ночных обезьян.
Рорабек уснул с автоматической винтовкой на груди, и память вернула его на целый год в прошлое – в тот день, когда он впервые переступил ворота базы коммандос в Роки-Флетс, заставила вспомнить во всех подробностях, как будто это было вчера. Казарма "дельты" находилась за полосой деревьев, отделяющих здания от дороги. Полковник Колби подвез Рорабека на джипе и два раза нажал на клаксон. Дверь открылась, и по ступенькам сбежал седоватый крепыш, в котором Рорабек сразу узнал Депю.
– Странно, что вы сами пожаловали, полковник! Позвонили бы лучше по телефону. Я бы сразу послал человека.
– Побереги советы для подчиненных, – оборвал его полковник. – Новичка зовут Джон Рорабек. Мне он пока понравился больше всех. Прими его как положено, только без всяких обычных глупостей!