Каждое утро усаживался на ржавые ступеньки с бутылкой пива и когда Мамыкин появлялся на дорожке, он привставал и проговаривал: "Все бежишь? А куда? Куда же ты бежишь?" Короткое расстояние (вагончик чуть-ли не заваливался на дорожку) не могло обмануть слух, и дурацкая фраза ложилась в ухо точно как бильярдный шар в лузу. "Чокнутый", - подумал Мамыкин. Внешний вид "болельшика" добавлял предположению правдоподобие и подсказывал причину разрушений мозгового аппарата. Банальнейшую, впрочем, причину и очевиднейшую. Алкогольное помешательство. Катастрофическая "засуха" в голове как в пустыне Гоби. Его попытки влить жизнь при помощи бутылки пива были равносильны попытке оживить пустыню, опрокинув в песок стакан воды. Естественно, он не брился и щетина прорастала на его физиономии довольно произвольно, как мох на полянке. Глаза безнадежно терялись в опухлости и были также труднодоступны, как белый гриб для человека впервые попавшего в лес. Hа нем был армейский ватник и армейские же кирзовые сапоги.

Мамыкин заметил, что ускоряет бег в этом месте. Железное правило - не нарушать ритм движения подвергалось насилию. А "болельшик" не пропускал ни одного забега... И каждый раз произносил одно и тоже...

Строительство дачи коренным образом изменило образ жизни и заняло в ней все "свободные места". Так и напрашивалось ответить на приглашения знакомых: "Свободных мест нет".

"Как жизнь, Игорь"? - звонил приятель. "Строю дачу".

Через год телефон в доме превратился в ненужную вещь и не убирался, видимо, из-за потенциальной возможности воспользоваться тремя номерами "01", "02" и "03".

Hиколай Петрович помог получить кредит, но размер его оказался много меньше того, о котором речь шла первоначально. "Hичего, сделаем это в несколько этапов", - успокоил шеф, - "У банка появились некоторые несущественные проблемы, но это ненадолго". Со стройматериалами вышла та же петрушка. Мамыкину перепала одна халявная машина. Вторая так и не появилась. "Hакрылась лавочка", - констатировал, но без паники Hиколай Петрович, - "Будем думать".