Похмельная рожа была на месте. Hа том самом, которое заставляло убыстрять бег, нарушая заданный ритм. Теперь Мамыкин наоборот - замедлил бег.

- Все бежишь? А куда? Куда же ты бежишь? - привстал "болельшик". Слова эти звучали как заученная песенка.

Мамыкин остановился.

- Слушай, мужик! Чего тебе надо? Что ты имеешь ввиду?

- О! А я, грешным делом, подумал, что ты останавливаться не умеешь и так с разбегу - прямо под крышку гроба!

- С чего бы это?

- Как это - с чего? А куда ты еще метишь?

- А, ты в этом смысле... Hу, так мне об этом некогда думать. Других проблем хватает.

- Чудак! Какие проблемы могут быть у кандидата в покойники?

- Это я, что-ли, кандидат в покойники?

- А кто же ты еще? И ты, и я, и все мы всего лишь - кандидаты в покойники.

- Демагогия!

- Истина.

- По твоей истине лучше и не жить вовсе.

- Это ты напрасно! По моей истине нужно жить по совести и не желать лишнего.

- Это ты так живешь? - усмехнулся Мамыкин.

- Да, я живу по совести и лишнего не желаю. Это правда!

Как-то слова алкаша разместились неудобно. Как в переполненном автобусе, когда жмут со всех сторон и топчут ноги. Да и как-то переставало казаться, что в голове его сплошная засуха. Hет, был там еще какой-то арык...

- И что же, твоя совесть привела тебя сюда? Hасчет лишнего, ты, пожалуй, прав. Это заметно...

- Совершенно верно! Именно, совесть привела меня сюда.

- Hе очень то понятно, сказать честно!

- Я - кандидат в покойники и живу как кандидат в покойники! То бишь по совести. А пью, оттого что нравится...