Музыка продолжала греметь и тогда, когда все обитатели притона находились в эйфории от «крэка» — только на этот раз, заглянув внутрь, Орделл заметил, что сегодня здесь, похоже, курят марихуану: все собрались в единственной комнате, с виду походя на счастливых беженцев, у которых теперь есть сладкое вино, темный ром и табак. Заходи, дыши и лови кайф. Этот запах почти всегда чем-то напоминает аромат готовящейся еды. Повсюду грязь — как-то раз, Орделлу захотелось воспользоваться туалетом, но лишь одного взгляда на это безобразие было достаточно для того, чтобы он, не раздумывая, вышел на улицу и справил нужду там, у мусорных баков, где на бельевой веревке были развешаны чьи-то цветастые рубахи.

Остановившись у порога, Орделл постарался привлечь к себе внимание Бьюмонта — Бьюмонт был единственным обладателем приглаженных, почти невьющихся волос среди этого сборища лохматых шевелюр и всклокоченных бород — и поманил его к себе, приглашая выйти на улицу из облака дурманящего дыма.

— Что, весело ребяткам, а? — сказал Орделл, увлекая Бьюмонта за собой через заросли высокого папоротника и буйно разросшиеся кусты к большому «Олдсмобилю», припаркованному на улице. — Вы самые счастливые люди из всех, кого мне когда-либо приходилось встречать.

Бьюмонт задумчиво потирал рукой подбородок, исподволь поглядывая на машину, которой, как ему было известно, у Орделла никогда раньше не было.

— Есть тут один человек, — издалека начал Орделл. — Я прежде никогда не имел с ним никаких дел. Но теперь он хочет закупить у меня кое-какой товар. Я хочу проверить его. Понимаешь? — Орделл открыл замок багажника. Поднял в крышку, он продолжал: — Когда я открою багажник, чтобы якобы показать оружие, ты будешь сидеть внутри и наставишь на него пушку.