По отчету инспектора народных училищ Семипалатинской области в Павлодарском уезде, куда входила и Аккелинская волость, в 1900 году было 16 казачьих станиц, один уездный город и 21 казахская волость. В уезде действовали 17 начальных училищ и 3 церковноприходские школы. При этом в казахских волостях уезда в тот год не было ни одной школы. А начальные училища, действовавшие в казачьих станицах, предназначались для русских. По приказу губернатора Степного края «родителям из киргизов

Десятый аул Аккелинской волости, где родился Каныш, находился на расстоянии трехдневного перехода от уездного центра — Павлодара, шестидневного — от областного центра Семипалатинска и примерно на таком же удалении от Омска. В те времена степь еще не считала верст, основной обиходной мерой был путь, который сильный конь мог одолеть за полный световой день. Гордость девятнадцатого века — паровозы и стальные рельсы — еще не пришла в степи. Диковинкой были и другие эпохальные изобретения уходящего века: электричество, телеграф, автомобили. Все это казалось степняку сказкой...

Так мыслимо ли, чтобы старцы, собравшиеся на праздник в аул Имантая, могли представить себе возможность иной будущности для наследника бия, кроме той, что была связана с умножением стад и накоплением богатства? Уклад кочевой жизни, повседневный быт казахов были страшно далеки от научных интересов. А государственные мужи имели по поводу степных жителей вполне определенную точку зрения. Вот что читаем в письме высокопоставленного чиновника оренбургскому губернатору: «Я не завлекаюсь гиперболическими желаниями филантропов устроить киргизов, просветить и возвысить на ступень, занимаемую европейскими народами. Я от всей души желаю, чтобы киргизы навсегда остались пастухами... чтобы не сеяли хлеба и не знали не только науки, но и даже ремесла...»

Неудивительно поэтому, что среди 165 тысяч казахов Павлодарского уезда в тот последний год уходящего века насчитывалось всего несколько десятков людей, знавших русскую грамоту. Правда, хозяйство степняка веками обходилось без помощи книжных знаний. Скотоводство кормило и одевало казаха. А благополучие семьи зависело больше всего от собственного трудолюбия и наличия пастбищ. Аул, где родился первый казахский академик, не был исключением — не самый богатый, но и не нищий.