Правда, рана его после того, как ее обработал Цянь, заживала быстро и без каких-либо осложнений. Роза ухаживала за ним толково и умело — это и был тот последний штрих, которого недоставало для полной картины исцеления. Хэтфилд чувствовал, как силы буквально вливаются в него с каждым часом. Добравшись до двери, он остановился, упершись рукой в косяк, и посмотрел на залитую солнцем площадь. Невдалеке от дома увидел двух парней, слоняющихся без дела с тяжелыми винтовками в корявых крестьянских руках. Когда они заметили рейнджера, смуглые лица расплылись в широких улыбках, оба дружелюбно замахали руками. Хэтфилд помахал им в ответ и повернулся к Розе.

— Кто это, что они здесь делают? — спросил он.

Роза по-испански красноречиво пожала плечами.

— Они охраняют, — сказала она твердо. — С этими ночными всадниками рисковать нельзя. Что, если они опять устроят набег? Шестеро из них отправились на тот свет благодаря тебе, Капитан, но остальные знают, что ты жив и находишься здесь. Вот наши парни и стерегут день и ночь. Ты вернул нашим мужчинам мужество, Капитан. Пусть только сунутся эти ночные гости. Мы их больше не боимся!

Хэтфилд кивнул в знак понимания и благодарности.

— Скоро должен возвратиться твой отец, — заметил он.

Роза вышла в соседнюю комнату и подошла к окну, выходившему на запад. Вернувшись, сказала:

— Сюда скачут двое.

— Это, должно быть, твой отец и капитан Билл, — оживился Хэтфилд.

Нежная рука Розы коснулась его плеча.

— Отдохни, Капитан. Ты еще не совсем окреп.

— Я лошадь могу поднять, — усмехнулся в ответ Хэтфилд.

И все же позволил отвести себя назад, в постель.

Он полулежал, обложенный подушками со всех сторон, когда совсем рядом, за дверью, раздался стук копыт. Через минуту в комнату вошел Мануэль Карденас, а с ним еще один человек — пожилой, высокий, с колючими голубыми глазами. В усах пробивалась седина. Когда его взгляд остановился на Хэтфилде, в глазах отразилось чувство облегчения.