- Гера, ты Гера?

- Да, я Гера.

Когда Дашка решила рожать, ей сказали, что, если она будет думать о плохом, ребенок родится плаксивым и агрессивным, и она старалась обо всех и обо всем думать хорошо. Тогда это было трудно: она разошлась с отцом Гая, из Москвы вернулась к нам в Минск и вышла замуж за программиста Колю Холондырева. Друзья, не подозревая о беременности, поражались, как вдруг изменился ее характер. Именно - вдруг. Дашка стала ласковой и терпимой, как человек, увидевший свет. Откуда свет? Оттого, что в Израиль решила ехать? То есть свет - оттуда? Друзья были интеллектуалами, спорили о Западе, Востоке и особом пути России. Безмятежная улыбка Дашки немного действовала им на нервы, будто Дашка что-то знала, но не хотела говорить.

Появление Коли, молчуна с крестьянской хитрецой - мы, мол, люди простые, нам ваши умные слова не понять, - тоже вносило некоторую путаницу. Этому-то что светит? И хоть привыкли, что от Дашки можно ждать чего угодно, как-то все было... ну, не то чтобы странно или непоследовательно - этим сегодня никого не удивишь, - как-то все было призрачно: развелась с красавцем и умницей, сыном Григория Соломоновича Векслера, того самого, "вектор Векслера", ну да, и едет в Израиль с каким-то Холондыревым, который, кажется, и по-русски-то не очень умеет говорить.

Ира исподволь прощупывала Колю разными вопросами. Коля не отрицал, что предпочел бы Штаты или Канаду. Почему? Ну... потому что в Израиле никогда не будет мира. Ира сказала: зачем же ехать с такими мыслями?

- Живут же там люди, - уклонился от ответа Коля.

- Но почему не поехать в Штаты? У вас обоих английский, друзья в Штатах, вы что, умнее их?

Коля посмотрел на Дашку. Она сказала:

- Поздно теперь рассуждать. Надо было раньше думать, когда меня воспитывали.

Да как уж мы воспитывали? Я писал под псевдонимом Волков, ее записали как Дашкевич - на фамилию Иры, вот она и стала Дашка, Анна Германовна Дашкевич по паспорту. Бабушка любой разговор о национальности считала неприличным. Как же мы воспитывали?