Застыв в полупоклоне, слова маршала д'Анкра внимательно слушает какой-то человек. И пока за дверями кабинета, в приемной толпа просителей, уверенная, что в апартаментах Кончини решается дело государственной важности, оживленно гадает, каким пышным празднеством собирается властитель поразить парижан или каким новым налогом разорить их, маршал глухо говорит:

– Да, Ринальдо, ненависть… Ненависть к герцогу Ангулемскому переполняет мою душу! Все прочие – Гизы, Конде – опасности не представляют. А этот – страшный противник… Либо я убью его, либо он – меня. Ринальдо, я отдал бы десять лет жизни, чтобы Ангулем оказался в моих руках… чтобы я мог вырвать у него сердце, однако…

– Что такое, монсеньор? – ухмыльнулся наперсник.

– Однако даже ненависть к герцогу Ангулемскому отступает при голосе любви! – вскричал Кончини. – Мне нужна эта девушка, Ринальдо… – простонал маршал. – Я умру, если Жизель не будет моей…

– Терпение, монсеньор! Мы найдем ее, эту Жизель! – попытался успокоить своего господина Ринальдо.

– О, если бы я был уверен! – прошептал Кончини. – Ты получишь все, Ринальдо… серебро, золото, титулы, земли, если отыщешь ее! Кто она? Конечно, из знатной семьи, но из какой?

– Мы узнаем это, монсеньор, не сомневайтесь! – усмехнулся преданный слуга.

– Ах! – вздохнул Кончини, одновременно сжимая кулаки. – Только краем глаза удалось мне увидеть ее! Одно лишь имя удалось узнать! Жизель… Найди ее, приказываю тебе!

– Очень хорошо, монсеньор, – деловито произнес Ринальдо. – Подведем итоги. Для утоления вашей ненависти: выяснить, осмелится ли герцог Ангулемский вернуться в Париж, как говорят повсюду, и если это действительно так – расставить господину герцогу ловушку. Для утоления любви: отправиться на поиски нашей незнакомки, зная лишь одно – девушку зовут Жизелью…

– Найди ее, Ринальдо, и я сделаю тебя графом! – с жаром пообещал маршал д'Анкр.