— И поэтому я помогаю ему, — заверил Джон, поднося теплую воду, которую приготовил для бритья. Скарроу был запасливым человеком, и в его доме нашлось все необходимое для перевязки.

— Джон, если ты не…

— Кинг, не строй из себя дурака!

Скарроу, смачивая чистую тряпку водой, осторожно смывал с ран кровь и грязь, и белая ткань быстро темнела.

Перевязывая голову Свирта, Джон говорил: «Ты знаешь, дружок, мне противна политическая борьба, но я стараюсь не забывать одну из многочисленных заповедей Библии: «Возлюби ближнего своего и воздастся тебе так же».

Кинг усмехнулся:

— Драгуны уже возлюбили Майкила, вот как ему хорошо!

— Не всякий живущий рядом — человек, — говорил Джон, бинтуя плечо, — твой ближний, так же, как и не всякий двуногий, — вообще человек. Извини, я философствую, но ты меня понимаешь!

Скарроу кивнул головой.

— Для драгуна спасти заблудшего и убить его — понятия равносильные! — Он опустил на постель Майкила, которого держал во время перевязки, и поднял его простреленную руку. — Хорошо, что череп лишь слегка задет.

— Повезло, — подтвердил Джон, — но крови он потерял много.

— Как думаешь, он выживет? — спросил Кинг.

— Не знаю! — Джон пожал плечами. — Я не специалист, но мне кажется, что… постой, кажется, он приходит в себя! Живуч, черт!

И, действительно, веки Майкила задергались, он медленно открыл глаза. Туман, скрывавший от него окружающий мир, рассеялся, и Свирт отчетливо увидел лица товарищей. Слабо улыбнувшись, он тихо произнес:

— Сэр!

Джон хотел сказать что-нибудь обнадеживающее, но в это время на улице послышался цокот копыт и властные команды.

Сэлвор бросился к окну, глянул в него и отшатнулся.

— Драгуны!

Скарроу лишь доли секунды находился в растерянности.