— О, дон Фелипе, я вся дрожу; теперь я горько раскаиваюсь, что согласилась на это свидание…

— Вы с ума сошли! — сухо ответил кавалер.

— Брат мой, у меня очень дурные предчувствия.

— Предчувствия обманчивы, донья Манча.

— Да услышит вас Бог! Но мне страшно…

— Чего вы боитесь? Боитесь увидеть короля Франции у ваших ног… через час? Боитесь стать орудием планов нашего с вами государя, короля Испании?

— Но вы понимаете, — в волнении ответила она, — кем я вынуждена буду стать?

— Вы станете королевой, донья Манча. Король любит вас… Достаточно мне взглянуть на эти баснословно дорогие серьги, которые он вам сегодня подарил, чтобы убедиться в его любви.

— Но эта любовь, взаимная или нет, все равно преступна!

— Политика извиняет все. Вы — испанка, Манча, и, уступая любви короля Франции, вы служите королю Франции, королю Испании и испанской принцессе, которую кардинал Ришелье, наш смертельный враг, низвел до второстепенной роли жены без влияния и власти. Король Людовик XIII обычно пребывает в печали и скуке, и уже давно ни одна страсть не могла вытеснить из его души влияния красного сиятельства. Он увидел вас, оценил вашу красоту, он любит вас, и вы вытеснили из его сердца госпожу де Отфор, единственную его любовницу. Вас представил королю Гастон Орлеанский, его брат, и только от вас зависит, сумеете ли вы стать королевой и послужить великому делу Испании. Ну, будьте же благоразумны, сестра. Скажите себе, что небо судило вам выполнить великую задачу: свергнуть Ришелье и освободить мир от ярма.

— Пусть будет так, — ответила донья Манча, — я повинуюсь. Но до полночи еще далеко…

— И прекрасно, потому что я хочу на это время воспользоваться этим залом.

— Вы хотите сказать, что я должна уйти?

— Да… О, не удивляйтесь, — с улыбкой добавил дон Фелипе, — я прекрасно управлюсь с обеими интригами— и с вашей, и со своей.

— Что вы этим хотите сказать, брат?

— Прошу вас, пройдите в эту комнату и дождитесь там моего отъезда. А если услышите крики, не пугайтесь.