— Так значит, отец меня здесь не ждет? — спросила Сара, вновь охваченная беспокойством.

— Нет, — ответил дон Фелипе. — Вас здесь жду я.

— Вы?

— Я, и я люблю вас, — произнес он внезапно. — И самое заветное мое желание — предложить вам мое имя и мою руку.

Сара вскрикнула.

— Ах, — сказала она, — меня заманили в ловушку!

— Да, — ответил дон Фелипе, — ваш отец, хоть он и буржуа, так тщательно оберегает свое сокровище, то есть свою дочь, что мог мне отказать, хоть я и дворянин, поэтому я это сделал.

И он направился к ней.

— Ко мне! — закричала она. — На помощь! Отец!

— Ваш отец, — сказал дон Фелипе, — преспокойненько сидит себе в Блуа.

— Так мои люди здесь… за дверью! Гольдери, на помощь! Гольдери!

— Я его подкупил, — холодно произнес дон Фелипе, — и Гольдери далеко, дорогая моя красавица!

— Но в доме же есть люди… Кто-нибудь придет мне на помощь… Ко мне, на помощь, ко мне!

— Я люблю вас… и мы одни, — сказал испанец.

И он хотел поцеловать Сару. Девушка опять закричала. В этот момент дверь наверху лестницы отворилась и в зал спрыгнул мужчина с обнаженной шпагой в руке.

— Ах, вы одни! Клянусь Меркурием, покровителем таких воров, как ты, твоя глотка извергла ложь, негодяй!

Стоит ли говорить о том, что этот нежданный защитник Сары Лоредан, явившийся в виде мужчины, размахивавшего рапирой длиной в четыре фута, был никто иной, как капитан Мак.

Дон Фелипе отступил на несколько шагов и положил руку на эфес шпаги.

— Ах, черт их забери, как говаривал мой командир, граф Суассон, — продолжал Мак, — я обманулся — мне эта гостиница показалась таким порядочным заведением, таким тихим под вечер, а тут настоящий адов шабаш и спать невозможно!

При виде защитника, которого ей послало Провидение, Сара, естественно, бросилась к нему, но дон Фелипе уже опомнился от замешательства, вызванного внезапным появлением Мака.

— Вот что, приятель, постараемся шуметь поменьше, — сказал он, — если вам так не нравится шум.