— Дурак! Ты не догадался, что это я ее туда отнес?

— Ах, так!.. Тогда вы здорово промахнулись!

— Но почему?

— Почему? Потому что она слопала линя, роскошного линя весом в три фунта.

— Сходите за весами и принесите сюда Газель.

Жозеф отправился исполнять поручение, а я тем временем подошел к книжному шкафу, открыл Бюффона на статье о черепахах, желая проверить, относятся ли они к рыбоядным, и прочел следующие строки:

«Эта пресноводная черепаха, testudo aquarum dulcium (она самая!), предпочитает болота и стоячие воды; находясь в реке или в пруду, она без разбора набрасывается на любую рыбу, даже самую крупную: прокусив ей брюшко, она наносит ей глубокие раны и, когда рыба истечет кровью, жадно пожирает ее, оставляя лишь кости, голову и плавательный пузырь, который иногда всплывает на поверхность воды».

— Вот черт! — произнес я. — Господин Бюффон на стороне владельца ресторана: его слова могут оказаться правдой.

Я размышлял над возможностью этого несчастья, когда вернулся Жозеф, держа в одной руке обвиняемую, в другой — весы.

— Видите ли, — сказал он мне, — эти животные едят много, чтобы поддерживать силы, и в особенности рыбу, потому что она очень питательна; вы думаете, без этого могли бы они выдержать вес кареты?.. Посмотрите, какие крепкие матросы в морских портах: это оттого, что они едят только рыбу.

Я прервал Жозефа:

— Сколько весил линь?

— Три фунта, и слуга требует за него девять франков.

— И Газель съела его целиком?

— О, она оставила от него только хребет, голову и плавательный пузырь.

— Верно! Господин Бюффон — величайший естествоиспытатель

Я положил Газель на весы: вместе со своим панцирем она потянула всего на два с половиной фунта.