— Прошу прощения, сэр, — отозвался лейтенант Барр. — В десять минут девятого. Осмелюсь доложить, что сейчас заканчивается период между отливом и приливом.

Буркнув что-то себе под нос, капитан обратился к мичману:

— Что вы сказали, мистер Хауэлл?

— Он сумел выловить свою грот-стеньгу, сэр, — отвечал мичман со своего насеста. — И только что пошел в крутой бейдевинд.

Капитан направил подзорную трубу на «Ди», чьи брамсели были отчетливо видны над неровной линией горизонта, а когда зыбь подбрасывала оба фрегата, то он мог видеть и марсели. Вытерев насухо линзу объектива, он снова прильнул к окуляру, круто повернувшись, взглянул на француза, затем вдвинул одно колено подзорной трубы в другое и снова посмотрел на далекий фрегат. Облокотясь о планширь, капитан стоял в одиночестве на правой стороне шканцев — этой святая святых корабля.

Офицеры то наблюдали за нагоняющим их фрегатом и поджидающим добычи линейным кораблем, то исподтишка поглядывали на капитанскую спину.

Положение было неопределенное — пока еще оно могло обернуться любой стороной. Ясность внесет приказ, и как только он будет отдан, останется положиться лишь на судьбу и удачу. Сначала события будут разворачиваться медленно, затем они все быстрее и быстрее будут стремиться к неизбежному финалу. И тогда пути назад не будет. А решение следует принимать, причем принимать быстро; при нынешнем ходе «Чаруэлл» окажется на дистанции выстрела раньше чем через десять минут. Однако следует учитывать многие факторы… «Ди» развивает недостаточную скорость, идя круто к ветру. А встречное приливное течение с траверза еще больше задержит его. Фрегату, возможно, придется менять галс. А всего лишь через полчаса французские тридцатишестифунтовые пушки вспорют «Чаруэллу» брюхо, собьют на нем мачты, после чего отбуксируют его в Брест, тем более что ветер дует попутный. Но почему же не видно ни одного корабля эскадры, ведущей блокаду? Разметать ее не могло: не так уж силен был шторм. Все это чертовски странно, начиная с наглого поведения француза. Ведь на орудийную канонаду вся английская эскадра ринется как мухи на мед… Значит, что-то здесь неладно…