— Чего вам? — спросила старуха.

— Мне бы хотелось поговорить с одним молодым человеком, который живет здесь.

— С молодым человеком? У нас их целых десять! Вам кого же именно надо? — хрипло смеясь, проговорила старуха.

— Мануэля! Кажется, его так зовут.

— А, Мануэль, да, такой есть у пас!

— Где же он?

— Он вышел с Зиллой и Бен-Жоелем.

— Где же мне искать его?

— А, вероятно, на Новом Мосту!

— Благодарю вас! — сказал Сирано, всунув в худую сморщенную руку старухи деньги, затем, мельком взглянув на высовывавшиеся из-за нее весьма подозрительного вида физиономии, направился к Новому Мосту.

Было всего лишь десять часов утра, а у моста уже сновала густая шумная толпа. Особенно сгустилась она у рва Несльских ворот, где помещался театр марионеток.

Этот театр принадлежал знаменитому Жану Бриокки, или Бриоше, составившему себе довольно гром, кое имя.

Из театра доносились глухие звуки музыки. Вдруг в дверях показался сам директор в сопровождении своего товарища Виолена. При виде своего любимца толпа моментально притихла и замерла в ожидании чего-то интересного.

— Милостивые государи и государыни, прежде чем поднять занавес, я предложу вашему уважаемому вниманию нечто весьма интересное! — начал тот, произнося слова с сильным итальянским акцентом. — Например, приключения горбатого шута, прелестное бесподобное зрелище, прекрасное средство против ипохондрии! — вставил Виолен.

Взрыв гомерического хохота заглушил его слова.

— Вероятно, вы уже слышали кое-что о моей обезьяне, Фаготене, этом чуде из чудес?