— Бедный Коко! — всхлипнул Фанфан, обожавший своего коня А маленький бур, этот ловкий наездник, успел уже соскочить и стоял целый и невредимый Остановив своего пони, Сорви-голова крикнул:

— Вскарабкайся позади меня, Поль, и держись крепче. Чем мы хуже сыновей Эмона

Уставший и перегруженный пони уже не мог бежать так быстро, как до сих пор. И хотя до леса оставалось не более трехсот метров, расстояние между беглецами и англичанами уменьшалось с каждой секундой.

Раздался новый залп, и Поль, застонав, скатился в траву. Правда, он тут же вскочил и крикнул, догоняя товарищей:

— Ничего страшного, я только обезоружен!

Пуля угодила ему между лопаток, но, по необыкновенно счастливой случайности, сплющилась, ударившись о дуло ружья, причем искривила его и разбила ложе приклада.

Еще полтораста метров!

Англичане приближались, улюлюкая, с неистовыми криками «ура». Еще бы! Что за чудесная охота! Маленький бур бежал по траве вслед за пони, но трава теперь была уже не такая густая и высокая.

А тут еще пони, попав ногой в разрытый муравейник, упал на колени, и Сорви-голова с Фанфаном, перелетев через его голову, шлепнулись оземь шагах в шести от него.

Полуоглушенный, Сорви-голова мгновенно вскочил, но его товарищ лежал без сознания.

— Сдавайтесь!.. Сдавайтесь!.. — заорали англичане.

— Ни за что! — гаркнул им в тон Сорви-голова, наводя на них свое ружье.

С изумительным хладнокровием он выстрелил три раза подряд и сшиб с коней трех мчавшихся впереди англичан.

Потом, передав свое ружье Полю, он произнес:

— В магазине осталось еще четыре патрона. Задержи врага, а я унесу Фанфана.