Глава I 

Столовая гора и в самом деле очень похожа на огромный циклопический стол, созданный специально для дьявольского пиршества. В преддверии этой вакханалии её почти идеально-плоская поверхность покрывается облачной скатертью, словно приглашая Князя Мира сего на трапезу. А чем закусывает адский правитель, всем известно. Душами людскими. Тем более живёт он здесь поблизости, на Чёртовой горе. И в предвкушении пира дьявол свистит и воет на разные голоса, пугая впервые прибывших в Кейптаун в это неурочное время. Местные же жители к подобным дьявольским козням давно привыкли. Они знают лишь, что погода должна испортиться: вот-вот подует резкий юго-восточный ветер, который станет бушевать в долинах и расщелинах с ужасной силой, заставляя вздыбливаться волны в Столовой бухте, отгоняя с рейда стоящие там корабли. Особенно страшен этот зюйд-ост ночной порой. И только маяк, возвышающийся перед входом в бухту, предупреждает об опасности идущие неподалёку корабли.

Этот маяк считают в Кейптауне новым, возведённым уже при власти англичан. Но и старый Капштадский маяк стоит неподалёку не разрушенным. Сложенный из крепких местных базальтовых камней, он напоминает нынешним хозяевам этой земли, кто несколько веков назад высадился на мысе Доброй Надежды. Кровью и потом оросил берега на стыке двух океанов, освоил и удобрил бесплодные окрестные степи и сделал юг Африканского континента своей новой родиной. Как сюда почти со всей Западной Европы плыли униженные, обездоленные, гонимые люди в поисках счастливой доли в дальних южноафриканских краях. Здесь у подножья Столовой горы голландские, французские, немецкие переселенцы заложили город Капштадт, переименованный захватившими его в начале XIX века англичанами в Кейптаун.