Поезд мчался по долине, украшенной холмами, на которых зеленели апельсиновые деревья. Мимо мелькали деревушки, крохотные фермы. Уже высоко поднявшееся солнце заливало своими горячими живительными лучами эту райскую местность. Вдоль насыпи росла густая трава, усыпанная бисером множества цветов всех мыслимых оттенков. В ещё прохладном воздухе, бьющем в открытые окна вагонного коридора, витали сладостные ароматы благоухающих долин Капской колонии. До первой крупной станции Парл поезд долетел за каких-нибудь полчаса. Жан этого времени даже не заметил. А Фанфан уже без лирических раздумий забрался, согласно купленному билету, в купе и растянулся на полке. Купе оказалось пустым, и Фанфан после полубессонной ночи почти тут же задремал под монотонный стук колёс. Сладкий дневной сон Фанфана прервали грубые тычки в бок. Юный парижанин соскочил с полки, ничего спросонья не соображая. Перед ним стоял высокий, плотный человек в форме английского майора, с тёмными волнистыми волосами, тронутыми на висках сединой. Бесцветные, словно стеклянные глаза, пылали холодной ненавистью и злобой. Майор сильно ударил Фанфана тяжёлой ладонью по лицу и заорал, брызгая табачной слюной:

— Ты что здесь делаешь, мошенник? Почему улёгся в моём купе? Кто ты такой? Отвечай!

Фанфан не на шутку испугался внезапного появления англичанина. Вырвавшись на свободу, он потерял всякую бдительность, чего нельзя было сказать о капитане Сорви-голова. Шум в купе оторвал его от размышлений и созерцания окрестных красот. Жан сразу понял, что с его другом случилась беда. Он предполагал, что Смит поедет в купе не один, и не думал сразу садиться на "горячее место". Но юркий Фанфан опередил его, воспользовавшись замешательством Жана, увидевшего Леона Фортена. Сейчас крики всполошат остальных пассажиров и охрану. И тогда конец так удачно начавшегося бегства. Нужно было действовать быстро и решительно. Жан одним рывком открыл дверь купе и, не долго думая, резко ударил ребром ладони сзади по сонной артерии на шее английского офицера, стоящего спиной к двери.