Во Францию Жан Грандье вернулся сказочно богатым и одержимый жаждой приключений, которая манит каждого, кто вкусил её пьянящий напиток и кого тянет наслаждаться им до самой смерти. Жану уже исполнилось 17 лет. Он ещё более окреп, возмужал и после нескольких месяцев отдыха, ему снова захотелось променять скучную однообразную жизнь богатого парижского рантье на полную риска и лишений борца за справедливое дело. И такое дело вскоре представилось. В октябре 1899 года британский империализм развязал войну против буров. Совершенно не мешкая и не сомневаясь, Жан принял сторону, подвергшуюся агрессии. Он решил стать добровольцем Трансваальской армии и на свои деньги экипировать отряд юных смельчаков-разведчиков. Его сестра Марта и её муж Леон Фортен одобрили план Жана. Они проводили его до вокзала, откуда отправлялись поезда на Марсель. На вокзале Жан случайно знакомится с мальчишкой по имени Фанфан, выгнанного из дома отчимом. И Фанфан становится его первым бойцом и ординарцем. Во время путешествия на пароходе от Марселя до Лоренсо-Маркеша Жан Грандье вербует одного за другим молодых искателей приключений в свой отряд разведчиков. И, прибыв в столицу Трансвааля — Преторию, добивается визита у президента Крюгера. Тот благословил смелого юношу и присвоил ему звание капитана. Много почти легендарных подвигов совершил на полях сражения капитан роты разведчиков Жан Грандье, прозванный за свою бесшабашную храбрость Сорви-головой. Рота участвовала в осаде бурами Ледисмита, и там, во время одной из разведок, раненого капитана Сорви-голова спас фермер Давид Поттер, впоследствии расстрелянный по приговору английского военно-полевого суда. Сорви-голова решил отомстить за гибель своего спасителя и друга всем пяти членам этого беззаконного суда. Каждый из них получил уведомление о приговоре к смерти. И один за другим английские офицеры пали от руки Жана и сына казнённого бура Поля Поттера. Сам Жан Грандье несколько раз побывал в английском плену: сначала он, после унизительной пытки "pigsticking", устроенной английскими уланами, попал на понтоны, стоящие неподалёку от мыса Доброй Надежды.