- Ты же ведь знаешь, мой миленький, что я это делаю редко, когда уже очень надо. А сегодня очень я беспокоился. Уж я так и знал, что будет что-то.

- Что будет? - спросил отец.

- Да уж я чувствую, - сказал Кирша просящим голосом, - что надо тебе пустить их к нам. Любопытных-то этих барышень.

Триродов посмотрел на сына очень внимательно, и улыбнулся. Кирша, не улыбаясь, говорил:

- Старшая хорошая. Чем-то похожа на маму. Да и другая тоже ничего, милая.

- Зачем же они ходят? - опять спросил Триродов. - Подождали бы, пока их старшие сюда приведут.

Кирша улыбнулся, потом вздохнул легконько, и сказал раздумчиво, пожимая плечиками:

-- Женщины все любопытны. Что ты с ними поделаешь!

Улыбаясь не то радостно, не то жестоко, спросил Триродов:

- А мама к нам не придет?

- Ах, пусть бы пришла, хоть на минуточку! - воскликнул Кирша.

- Что же нам делать с этими девицами? - спросил Триродов.

- Пригласи их, покажи им дом, - сказал Кирша.

- И тихих детей? - тихо спросил Триродов.

- Тихим детям тоже понравилась старшая, - отвечал Кирша.

- А кто они, эти девицы? - спросил Триродов.

-- Да это наши соседки, Рамеевы, - отвечал Кирша.

Триродов усмехнулся, и сказал:

- Да, понятно, им любопытно.

Он нахмурился, подошел к столу, взял в руки одну из темных тяжелых призм, слегка приподнял, опять осторожно поставил на место, и сказал Кирше:

-- Иди же, встреть их, и проведи сюда.

Кирша, радостно оживляясь, спросил: