-- Какие мы глупые! Вам смешно глядеть на нас, да?

Триродов ласково улыбнулся.

- Такое свойство этого места, - сказал он. - Ужас и восторг живут здесь вместе.

Много интересных вещей сестры видели в .доме, - предметы искусства и культа, - вещи, говорящие о далеких странах и о веках седой древности, гравюры странного и волнующего характера, - многоцветные камни, бирюза, жемчуг, - кумиры, безобразные, смешные и ужасные, - изображение Божественного Отрока, - как многие его рисовали, но только одно лицо поразило Елисавету...

Елену забавляли вещи, похожие на игрушки. Много есть вещей, которыми можно играть, смешивая магию отражений времен и пространства.

Так много видели сестры, - казалось, прошел целый век. Но на самом деле сестры пробыли здесь только два часа. Мы не умеем измерять времен. Иной час - век, иной час - миг, а мы уравняли.

- Как, только два часа! - сказала Елена. - Да это страшно много. Пора домой, к обеду.

- А нельзя опоздать? - спросил Триродов.

- Как можно! - воскликнула Елена.

Елисавета объяснила:

- Час обеда у нас строго соблюдается.

- Вас довезут, - сказал Триродов.

Сестры поблагодарили. Но надо было уходить. Они сразу почувствовали усталость, и печаль, простились с Триродовым, и молча пошли. Мальчик в белой одежде шел перед ними в саду, и показывал дорогу.

Опять вошли сестры в тот же подземный ход, увидели мягкое ложе, и вдруг почувствовали такую слабость, что шагу не сделать.

- Сядем, - сказала Елена.

- Да, - ответила Елисавета, - я тоже устала. Как странно! Какое утомление!

Сестры сели. Елисавета говорила тихо:

- Здесь неживой падает на нас свет из неизвестного источника, и он страшен, - но теперь мне еще страшнее грозный лик чудовища, горящего и не сгорающего над нами.

- Милое солнце, - тихо сказала Елена.

- Оно погаснет, - говорила Елисавета, - оно погаснет, неправедное светило, и в глубине земных переходов люди, освобожденные от опаляющего Змея и от убивающего холода, вознесут новую, мудрую жизнь.