Говорят, что человек, погружаясь в морскую воду, испытывает так называемые дородовые ощущения. Возможно, все возможно… И я, погрузившись в воды Понта Эвксинского, почувствовала полный пофигизм и, как учила Безумная Света, на-все-на-пле-ва-те-льство. Я подумала, что всё будет хорошо и даже уже есть. Фотограф Каштанов плавал неподалеку, фыркая, как морской лев. Он издали помахал мне. Потом он исчез. Через некоторое время я забеспокоилась и, повернув к берегу, увидела Каштанова, на карачках стоящего на мелководье. Оказалось, что он увидел в воде крошечного краба.

- Жизнь удалась, - подумала я, выходя из воды.

Но и это еще не все. Когда после легкого ужина, примерно в полночь, я и фотограф Каштанов, кругами плавая в освещенной прожекторами и от того мерцающей и переливающейся всеми цветами радуги воде крытого бассейна отеля “Мэдисон-Лазурная” в обществе заместителя Марка Рудинштейна по оргработе и еще нескольких официальных и полуофициальных лиц, слушали, как лица, рассекая воду мощными движениями волосатых рук, рассказывают нам краткую историю создания и борьбы за место под кинематографическим солнцем первого отечественного кинофестиваля, - тут уж я вообще решила, что всё действительно ерунда и что, наверное, мы с Каштановым довольно важные персоны, раз плаваем здесь и в таком приличном обществе.

После чего я преисполнилась благодарности к Наташе Д., ее подруге Свете, их ужасному покровителю, его заму по связям с общественностью, охране, любовницам охраны, экипажу самолета и вообще ко всем живым существам, населявшим в тот момент Землю, территорию нашего отеля и окрестности замечательного города Сочи.