Тут вообще ни за что по головке гладить не станут.

Внезапно по солдатским рядам как волна прошла. Ага. Капрал Биду со зверской миной на лице из казармы вышел. Чем-то сей Биду Наполеона напоминает: такой же низкорослый человечишко в серой солдатской шинели, воротник которой вздернут по причине холода повыше. Руки сцепил за спиной, сам вперед пригнулся. Треуголку чуть ли не на нос натянул, и глаз-то не видно. Мда, и впрямь Наполеон казарменного пошиба. А впрочем, мы все глядим в Наполеоны. До поры до времени, конечно.

Капрал Биду медленно обвел взглядом своих солдат. Словно искал кого-то конкретного. Возможно, жертву выглядывал, коей и посвятит все свое драгоценное внимание во время проклятой муштры.

Биду глядел точнехонько на Фаддея.

Все, сейчас начнется. Вот только пусть не ждет, Булгарин над собой потешаться не дозволит!

– Оружие к бою! – рявнул Биду, отпуская Фаддею особо зверский взгляд.

Фаддей молниеносно взял ружье наизготовку.

– Ты как ружье держишь? Это тебе не ложка! – с пренедовольным видом прорычал Биду.

Нормально он ружье держит, и пусть господин капрал не выдумывает. Биду сделал шаг к Фаддею.

– Ты как ружье держишь? Это тебе не ложка! Глазки Биду опасно прищурились. Кошачьи-то у него какие глаза. И сейчас сия кошка когти ему в морду-то и впустит. Ну, уж сего Фаддей точно терпеть не станет…

Булгарин медленно поправил ружье, так медленно, будто и не по приказу действовал, а по собственному соизволению!

Глаза у Биду вспыхнули, словно нутро раскаленной печки. Другой кто точно от страха в штаны бы наделал. Но не он. Пусть поймет маленький капрал, что среди его солдат есть один, не собирающийся танцевать под его дудку. Важно, очень важно сопротивление ему оказать – ради спасения собственной души важно. Он им тут не пушечное мясо!

…Через три часа с жуткой муштрой было покончено.