Теперь Крымов, сдав Крючка в ИВС и отметив с друзьями благополучное задержание, возвращался домой. Улица, в самом конце которой он жил, была темна и пуста.

Впрочем, сзади вдруг послышалось едва слышное стрекотание двигателя автомашины. Майор оглянулся и увидел, что за ним медленно движется милицейский "уазик". Крымов обернулся и в свете фар приветливо помахал рукой. "Уазик" прибавил скорость и тормознул возле майора. Из кабины выскочили двое милиционеров: один - с автоматом, другой - с дубинкой.

- Ну, куда торопимся, а? - лениво выговорил автоматчик, поглаживая ствол.

"За алкаша приняли, - сразу сообразил Крымов. - Ничего, сейчас разберемся..." (Он слегка покачивался, но не от малой дозы спиртного, а скорее от усталости.)

Крымов полез в карман куртки за удостоверением, но, к своему удивлению, ничего там не обнаружил. Вдруг вспомнил, что оставил ксиву в камуфляжке.

- Парни, все нормально! - зачем-то сказал он.

- Что - нормально, волчара? - удивился автоматчик. - Документ есть?

- Да нету, в отделе оставил... Я рядом живу, вон в том доме.

... Крымов потерял бдительность (ведь не на службе) и не обратил внимания на второго, с дубинкой. Тот уже был сзади, а через мгновение - перехватил этой дубинкой Крымову горло.

Крымов увидел перед глазами звездное небо: звезды становились все больше и больше, одна из них расплылась огненным пятном, которое навалилось на Крымова и выжгло память.

Очнулся майор в кустах. Правая рука как будто не существовала, он не мог ни пошевелить пальцами, ни согнуть ее в локте. Голова гудела, как чугунный котел. Ног будто и вовсе не было - оказалось, что с Крымова сняли джинсы и куртку; не стали, значит, затруднять себя проверкой карманов...