Надеяться можно было только на блокгаузы — четыре дзота, расположенные вокруг двора заставы, пятый — под копной сена, там, где начиналось картофельное поле.

С самого утра сегодня затаилась подозрительная тишина. Артиллерия немцев била через головы куда-то в тыл. Сотрясая небо тяжелым воющим гулом, над головой все летели и летели к востоку вражеские бомбардировщики. Разведчики, которых высылал Самохин, докладывали, что немцы прорвались восточнее переправы, где билась с врагом батарея противотанковых пушек. Эта батарея все время меняла позиции, и Самохин подумал: «Видать, умный начальник ею командует».

Андрей сидел на ящике от патронов у входа в блокгауз, старшина Ветров бинтовал ему раненную осколком голову. Рана болела. Предчувствие надвигающейся беды не покидало его. В голове десятки мыслей: «Где штаб отряда? Что с семьями? Где Петрунин?» И — главная тревога: «Смогут ли бойцы, оставшиеся в строю, выдержать штурм немцев?»

С закопченными лицами, с блестящими белками глаз, белыми зубами, черными от копоти руками, в окровавленных бинтах, в прожженной порванной форме совсем молодые защитники заставы подтаскивали к дзотам остатки боеприпасов, раскладывали гранаты. О чем-то они там переговариваются в блокгаузе, даже смеются?

Андрей подумал, что для всей страны война — это перемещение армий и дивизий, сражения на пространствах в десятки и сотни квадратных километров, передвижение сотен тысяч людей. Для одного солдата вся война — окоп, ячейка, амбразура дзота, узкий сектор обстрела, какая-нибудь лощина или сопка, а в руках — всего лишь винтовка, две — три гранаты. Придирчивым взглядом он вновь и вновь осматривал то, что осталось от заставы. Во дворе — хаос. Всюду битое стекло, обрывки бумаги, тлеющие головни. Обугленный остов конюшни, все еще чадят развалины дома начсостава. Пустыми глазницами закопченных окон смотрит в лес уцелевшее главное здание. Чудом сохранилась изрешеченная пулями дверь, несколько оконных переплетов. Немцам удалось прорвать гранатами брешь в заграждении: колючая проволока висит обрывками, закрутилась спиралями. В этом месте особенно много вражеских трупов в чужой зеленой форме. Эти нашли смерть, едва форсировав Буг. Но погибла и добрая половина пограничников. А сколько еще впереди боев и смертей?