Месяц я провел в яме без физического и душевного движения. Пребывал в кристально чистой депрессии. Хотел начать копать ход вниз, чтобы заживо похоронить себя под песком.

Однако меня спасли звезды. Я смотрел на них и с каждым днем все больше и больше снова хотел выползти. Депрессия постепенно стала менее острой, хотя и не ушла насовсем. Я медленно собирал силы. А потом меня пожалела сидящая рядом девушка. Она ничего не сказала, но взглянула на меня таким понимающим взглядом, что я в тот же день снова полез наверх. Падение было не очень болезненным, я лишь содрал в кровь пальцы и стер в порошок ногти, пока поднимался. С тех пор Девушка спит рядом со мной. Пока я смотрю на звезды, расположившиеся на небе, она смотрит на звезды, которые приходят к ней во сне. Другим обитателям ямы ничего не снится.

Обычно моя жизнь в яме движется следующим образом: утром я пытаюсь вылезти, днем я стараюсь залечить оставшиеся после непременного падения раны, вечером делюсь впечатлениями с Девушкой, а ночью смотрю на звезды.

Для других обитателей ямы мой образ жизни представляется диким. Так «левые», например, считают, что в яме живется вполне неплохо и неизвестно еще что ждет нас наверху. Все «левые» ненавидят меня за то, что я разбил стеклянную крышу.

«Правые» считают, что единственный шанс выбраться из ямы (им не нравится в ней пребывать) это сидеть тихо как мыши, и тогда Высший Разум вытащит нас наверх. А чем больше мы мечемся, пытаясь вылезти сами, тем дальше наш шанс на спасение и тем сильнее на нас обида Высшего Разума. «Правые» ненавидят меня за то, что я все время карабкаюсь вверх.

Самое печальное, что можно видеть в яме, это прибытие новеньких. Они падают сверху вниз и, ударяясь о дно, долго корчатся на земле. Особенно страшно, когда в яме появляются дети. Впрочем, чаще всего здесь обитают старики и подростки, а также люди, переживающие «кризис среднего возраста».