Этот человек по имени Кзерда сидел на ступеньках своей кибитки, которая стояла отдельно от остальных и была скрыта темнотой. Вожак цыган, родом из какой-то деревни с непроизносимым названием, расположенной в дельте Дуная, Кзерда был мужчиной среднего возраста, худощавым, высоким, крепкого телосложения, в нем странно сочетались флегматичность и способность мгновенно переходить к решительным действиям. Черноволосый, черноглазый, с черными усами на хищном лице, он и одет был во все черное. В руке, свободно лежащей на колене, Кзерда держал длинную тонкую сигару, дым от которой попадал ему в глаза, но цыган, казалось, не замечал этого или просто не обращал внимания.

Его беспокойный взгляд то бегло скользил по группе собратьев-цыган, то рассеянно обращался к горной гряде Альп, к суровым, мрачным известняковым скалам, спящим при ярком свете луны под усеянным звездами небом, но чаще всего устремлялся на кибитки, выстроившиеся в ряд по обе стороны от него. Внезапно взгляд Кзерды стал сосредоточенным, хотя выражение лица не изменилось. Он не спеша поднялся, спустился по ступенькам кибитки, бросил на землю сигару и бесшумно двинулся вдоль кибиток.

Человек, ожидавший его, был точной копией Кзерды, но моложе. Орлиные черты их смуглых лиц были настолько схожи, что не возникало сомнений в их близком родстве. Да, это был его сын, ростом и шириной плеч уступавший отцу. Кзерда, человек явно немногословный, вопросительно поднял бровь. Сын кивнул и повел его по узкой пыльной дороге, указывая путь резкими взмахами руки.

В пятидесяти ярдах от места, где они остановились, возвышался почти вертикальный массив белого известняка; ничего подобного не было в мире: его основание походило на соты, и эти огромные прямоугольные отверстия были, безусловно, сделаны руками человека — никакие силы природы не могли бы создать столь правильных геометрических форм. Одно из отверстий имело около шестидесяти футов в ширину и столько же в высоту.