Но вот с этим делом вышла накладка. Джилавян рассчитываться не спешил. И обиженные террористы повсюду искали своего исчезнувшего главаря Тавризова, по телефону запугивали его сына, обещая суровую кару. Сам же Тавризов отсиживался на одной из квартир Джилавяна.
Когда с террористами разобрались, сотрудники РУОПа напомнили Джилавяну, какое оружие было заснято на видеопленку - пистолет и винтовка, но отнюдь не автоматы. Немая сцена продолжалась недолго. Джилавян тут же изобрел новую версию, тоже связанную с покушением на его персону. Случилось это, до его словам, в феврале 1994 года недалеко от Центрального дома литераторов. На него напали вооруженные бандиты, а его охрана героически его защитила и даже забрала оружие, все те же самые автоматы. Потом якобы приехали сотрудники милиции и ФСБ, но оружие не увезли. Узнать, что никаких "сотрудников" не было, труда не составило. А президент ВАА продолжал сочинять: мол, обратился к одному сотруднику РУОПа, но тот не приехал. Что за сотрудник? Естественно, подполковник милиции Восканян. Очередной поклеп Гарник вытерпел спокойно. Тем более уже было получено признание от телохранителя Джилавяна Армена Карапетяна: оружие привезли друзья из Нагорного Карабаха.
Хозяина и телохранителя арестовали. Но через три дня отпустили под подписку о невыезде. Общественность настояла: приближался форум Всемирной Армянской Ассамблеи, а президент за решеткой.
"Я обещал посадить Джилавяна"
Летом Восканян уехал в краткосрочный отпуск в родной Ереван. Там его все время контролировали неприметные люди. А в Москве пошел слух, что подполковник поехал за новым назначением, на генеральскую должность, и назад уже не вернется. Обыденную десятиминутную встречу с министром внутренних дел Армении недоброжелатели преподнесли, как новые козни против неугодных в Москве лиц армянской диаспоры.
Из отпуска Гарник преднамеренно вернулся раньше. В Москве на него сразу вышел Григорий Тавризов. Лучший друг Сержа уже работал на оперативников - незавидное положение "террориста" вынудило его пойти на контакты с органами внутренних дел. Он предложил встретиться для разговора, сказав: "Против тебя готовят кампанию, подключили какого-то крупного генерала, хотят навредить".