Раньше, если украл, - вот оно мое, кровное, это я украл. Я делюсь с друзьями. А сейчас абсолютно не воруют. Девяносто девять процентов, я смело могу сказать, не воруют. Они забыли, когда воровали. Единственно, своим авторитетом наезжают на рэкетиров: "Отстаньте от таких-то, это мои родственники!" Те коммерсанты платили рэкетирам, теперь платят ему. Если рэкетирам платили сто, ему платят пятьдесят. А таких он найдет много. И рэкетиры из уважения, что он вор, уступают свою кормушку. Но ведь не каждый будет уступать. Поэтому воров и стреляют в подъездах. Я вот в жизни никогда такими деньгами не пользовался.

- Другими словами, вы считаете, что каждый должен зарабатывать своими руками, своим трудом?

- Да, и своим умом. Отнять, пользуясь своим авторитетом. Это можно сделать один раз. Человек попал в оборот, ты хорошо знаешь его, заступаешься, используя свой авторитет. Говоришь на стрелке: отдайте, что забрали, или не трогайте. Но - только если это без цели наживы.

- Может быть, мой вопрос покажется наивным. Вот последняя ваша судимость, вышли в девяносто первом. Зрелый человек. Зачем вам была нужна такая мелочь - кошелек?

- Я сейчас скажу. Я лично два раза был на квартирной краже. Мы шли на квартирную кражу, когда знали, что там живет спекулянт. Раньше ведь не было такого понятия: "коммерсант", "бизнесмен". У него квартира была забита плащами, зонтиками японскими, часы "Сейко" - только появились. Тогда мы взяли тысячу таких часов. Мы знали, что в этой квартире заявки в милицию не будет. В простую квартиру к обычному гражданину никогда бы не залезли. В карман к простому человеку, работяге, я тоже не залезу. Я не крал в троллейбусе, я не крал в автобусе. Я крутился возле ювелирных магазинов, магазинов "Березка", в аэропорту встречал приезжающих и отъезжающих, в том числе в Шереметьево, куда иностранцы приезжали. Там уже валюта была.

- Но ведь есть и такие, кто по троллейбусам ходит?

- Есть! Начинали-то мы оттуда.