– А чего же? Сдам. Сын уехал с экспедицией рабочим, я одна и в сараюшке проживу. Сдам. Показать дом? – Она очень, видимо, обрадовалась.
– Покажите, – сказала я. – А ваше это чудище меня сзади не цапнет?
– А чего же? – равнодушно ответила она. – Цапнет. Вы идите вперёд, а я за вами – и отгоню его, если что.
Домик внутри оказался чистеньким, но более чем скромным. Я поняла, что хозяйка очень бедствует. О цене мы договорились без труда.
– Всё мне подходит, но вот ваш пёс… У меня два сына – девяти и шести лет. Я боюсь за них, очень уж страшный пёс!
– А может, он привыкнет – и ничего… – не совсем уверенно ответила она. – Мой сын его нарочно злым растил.
– Как нарочно злым растил? – не поняла я.
– А так. К ласке не приучал. Бил часто. А то, бывало, Карай ещё щенком был, заснёт на травке, а мой Гранька накроет его железным корытом и ну дубасить по корыту молотком.
– Зачем?! – ужаснулась я.
– А чтоб злей был. Мы очень бандитов боялись.
– А почему он такой тощий? Вы его не кормите?
– А чем мне его кормить? Собака – она себе пищу пусть сама добывает… – Хозяйка горестно вздохнула.
А я подумала: «Хорошо, что этот Гранька уехал, он для моих мальчиков был бы пострашнее, чем этот пёс».
Мы спустились со ступенек терраски. Я взглянула на Карая, сидевшего в стороне. Встретив мой взгляд, он медленно показал мне клыки. Я на минутку заколебалась, но решила:
– Хорошо. Беру дачу. Завтра переедем. Будьте дома.
– Буду, буду! – радостно ответила хозяйка.
Надо сказать, что и я и мои сыновья всегда очень любили и до сих пор любим собак. Судьба Карая, которого нарочно растили злым, меня тронула и заинтересовала. Я подробно рассказала мальчишкам о своём первом знакомстве с этим страшным, даже непохожим на собаку существом, и мы решили: займёмся укрощением «дикого зверя».
– Ребята, – сказала я, – вы только первое время его не трогайте, близко к нему не подходите и старайтесь мимо него бегом не бегать. Начнём с того, что накормим его. Это изголодавшийся, озлобленный пёс, его только били, и он понятия не имеет о том, что такое ласка.