– Ну, больному болеть и поправляться, – приказал Мостовой, – девушкам варить целебный напиток, под названием «какао», а мужчинам, которые не раскисли и не свалились, – настоящим мужчинам! – им заготовлять топливо для предстоящего ночлега.

Настоящих мужчин теперь у нас осталось только двое: сам Мостовой и Эль-Хан, маленький азербайджанец из Баку, инженер по профессии. Настоящие мужчины торжественно пожали друг другу руки, и пошли искать хворост.

И вот я лежу на соломе, покрывшись бушлатом Семена Мостового, смотрю, как язычок пламени огибает котелок, ползет все выше и выше по его закопченной стенке и наконец, изогнувшись, заглядывает в котелок сверху, почти окунается в кипящую жидкость, и думаю: «Что ж это наши девушки не следят? Какао будет пахнуть дымом…»

Вероятно, я задремал.

– Костя, проснитесь! – говорила Галя, легонько подталкивая меня своим дорожным посохом. – Разве вы не чуете, как замечательно пахнет какао?

Меня одолевал сон. Я хотел пробормотать: «Чую, чую!» – и не успел. За каменной стеной будки внезапно прозвучал незнакомый хриплый бас:

– Замечательно, замечательно пахнет какао!

Встречи в горах не всегда бывают приятными. Кажется тебе, что ты пришел на край света и камни тут лежат недвижно с той самой поры, как их нагромоздили доисторические землетрясения, и вдруг – человек… Много существует рассказов об опасных встречах в горах…

Я подкатился поближе к выходу. Перед костром, спиной ко мне, стоял незнакомец в обтрепанном лыжном костюме. Хорошо были видны его ноги – одна в старом ботинке с шипами, другая – без обуви, в грязной мешковине, перетянутой бечевкой от щиколотки до колена. Он повернулся – стала видна густая, всклокоченная борода такого же серого цвета, как снег, лежащий на камнях.

– Эге-гей! – крикнул он. – Сюда, ко мне! Здесь варят какао!