– Карай! – крикнул голос снизу. – Ко мне!
Пес осторожно потянул воздух и вдруг, пригнув голову к земле, стелющейся, неслышной рысью обежал всю нашу стоянку. Он явно чего-то искал здесь и не мог найти.
Семен Мостовой презрительно фыркнул:
– Мы его за серьезного зверя приняли, а он – Бобик из подворотни!
– Какой Бобик? – возмутился Эль-Хан. – Какой это Бобик? Ты, Семен, гляди хорошенько. Это служебная собака.
Пес обошел испуганную Еву, равнодушно пробежал мимо Мостового, который на всякий случай угрожающе выставил вперед посох. Возле меня пес остановился. Он уставился, на меня немигающими злыми глазами и тревожно трижды пролаял.
– Зверюга, – удивился я, – что это с тобой?
Поведение животных, если его не понимаешь, внушает тревогу. Вдруг этот пес ни с того ни с сего начнет кусаться? Мало ли что может прийти ему в голову! Я решил тихонько отойти в сторону, но пес грозно зарычал, обрекая меня на неподвижность. Его черный мокрый нос все время вздрагивал, шевелился. Он обнюхал мои башмаки и заскулил.
– Что это он? – спросил я жалобно.
– Он приказывает тебе стоять на месте, – глубокомысленно объяснил Эль-Хан.
– Это я и сам понимаю!
Семен Мостовой захохотал:
– Как видно, служебный Бобик нашел-таки преступника!
В это время к нашему костру подбежал запыхавшийся милиционер, худощавый и стройный парень, которому только форменная фуражка и темная гимнастерка придавали некоторую солидность. Он крикнул: