— Ну-ка, поднови, дружок…

Аркадий добавляет туда борща, и я благодарно улыбаюсь боцману.

— Давай жми… — подбадривающе подмигивает мне Петрович. — Дохловаты вы немного, поправляться нужно.

Я перестаю улыбаться и налегаю на борщ. Действительно, по сравнению с матросами я выгляжу весьма дохловато. Рядом со мной сидят широкоплечие, крепкие парни; у них прекрасный аппетит. Должно быть, работа у рыбака тяжелая, и, чтобы не уставать и быть всегда энергичным, нужно хорошо, по-морскому есть. Уф, ну и порция! На берегу я бы, наверное, никогда не одолел такую миску, а здесь — ничего… Большущая порция борща, второго и кружка компота легко и непринужденно упрятались в моем желудке. И, вытерев, как все, мокрый лоб, я неторопливой, отяжелевшей походкой отправляюсь в свою каюту.

Северное море проскочили за двое суток. Нам просто повезло. В прошлом году в это же время, когда шли за экватор на СРТР «Обдорск», мы ковыляли по нему почти пять суток. Почти пять суток трепал нас жестокий шторм и отвязался от теплохода лишь в Ла-Манше. А в этот раз всего двое суток. Просто удача!

Из рубки приходит Жаров.

— Где мы сейчас? — спрашиваю я его, отложив в сторону карандаш и толстую тетрадь.

— В полусотне миль от Английского канала, у юго-восточного побережья Англии. — Достав из рундука свитер, он добавляет: — Есть хорошие записи. Будем тралить.

Тралить? Это интересно! Люблю, когда рыбу ловят тралом.

Всегда, даже в самом маленьком улове, можно отыскать что-нибудь интересное. Одевшись, я поднимаюсь вслед за ним.

Жаров и капитан стоят у эхолота, смотрят на бумажную ленту, по которой прибор рисует черные елочки и зубцы, советуются, думают. Подумать есть о чем: косяки — вот они, черные сплошные зигзаги. А елочка — это рисунок совершенно реального дна.