— Где начнем работы? — спрашивает капитан.
— Вот здесь. — Виктор наклоняется над картой и ставит красным карандашом кружок у выхода из пролива Скагеррак в Северное море. — Через все море, до Ла-Манша, эхолотная съемка. Затем контрольные траления в проливе и Ирландском море. Здесь мы поработаем с неделю. Далее — переход к мысу Кап-Блан, там мы должны наловить или получить на советских судах наживку, потом спускаемся вдоль Африки южнее, заходим за водой и свежими продуктами в порт Дакар и начинаем трансатлантический разрез — от Африки через весь океан до Южной Америки.
После захода в порт Рёсифи, делая небольшие разрезы, протяженностью четыреста — пятьсот миль, вот такими зигзагами будем подниматься на северо-запад и одновременно искать рыбу. А затем — Карибское море, Мексиканский залив, Куба. А оттуда — домой. Рейс интересный, сложный. В те места, куда мы идем, еще не направлялось ни одно научно-поисковое советское судно. Мы будем первыми.
Виктор кладет карандаш и, почесывая подбородок, смотрит на капитана, ожидая вопросов. А тот молчит, барабанит пальцами по карте. Глаза ого скользят по голубому полю карты, и мне кажется, что он в этот момент представляет себе весь рейс: тысячемильные утомительные переходы через моря, заливы и проливы; лед, забивший водный путь между Данией и Швецией; шквальные ветры, которые наверняка набросятся вскоре на судно, и бесконечные дни рейса — дни, наполненные сложной работой, работой боя выходных, без укороченных суббот. Длинная вереница душных, жарких дней вдали от Родины, в малоисследованных уголках Атлантического океана.